Личные впечатления: К счастью, в дородовом отделении не лежала: поступила по "скорой" с отхождением вод.

Стимуляция? нет

Способ: естественные роды

Анестезия? нет

Рожали с мужем? да

Положили ребенка на живот сразу после родов? да

Ребенка приложили сразу к груди? да

Бытовые условия: Каждой роженице предоставляется отдельная родовая палата. Хорошо! – пришли, оказались с мужем в отдельном номере, даже дверь можно закрыть (правда, девочки рассказывали, что иной раз из этих «люксов» врачей не дозовешься!). Выдается казенный халат и рубашка. На курсах предупреждали, что на роды не дадут пронести ничего лишнего. Однако, мужу разрешили взять с собой: еду, воду, книги, конспекты с курсов, кроссворды и мои личные вещи. Туалет на этаже (довольно грязный!). Удобная кровать, на которой переживаешь схватки, затем трансформируется в считанные секунды в родильное кресло. Очень удобно! С ужасом представляю себе, что во многих роддомах предродовая и родовая палаты находятся иной раз даже на разных этажах, и роженице приходится туда как-то перебираться. Я на потужном этапе даже пошевелиться не могла!

Процесс родов: Мы прибыли в роддом в 19.00., девочка появилась на свет в 2.55. (ночи). До 23.00. много ходила, пробовали применять вместе с мужем обезболивающие приемы, которым нас обучили на курсах. К сожалению, ни один из них не помог, а большинство из них выполнить оказалось просто невозможным! (За исключением, массажа крестца, который выполнял муж.) В 23.00. сделали укол промедола. К сожалению, почти не помог: уснуть не удалось, а схватки стали немного полегче, но всего на какой-нибудь час. Еще что-то кололи (пояснили, что для размягчения шейки) и ставили капельницу (с глюкозой). К 1.00 стало совсем не в моготу. Стала покрикивать. Врач успокаивала: «Подожди: скоро начнутся потуги, станет полегче!» Но не тут-то было! Как раз потуги для меня оказались самым тяжелым и невыносимым испытанием! Орала, как резанная! Умоляла сделать кесарево, вколоть наркотик, подышать в маску. К счастью, во всем перечисленном мне было отказано. В 2.55. после тяжелейших потуг и эпизиотомии, с помутившимся сознанием, вдруг обнаружила у себя на животе синенькое скользкое существо. Вокруг стояли человек пять и в один голос кричали: "Держи, а то уронишь! Держи, а то уронишь!" Я вцепилась в этот склизкий комочек, смутно соображая: "Это, наверное, какой-то психологический тест, если пять здоровых женщин призывают к действию одну, измученную и изможденную."
Будучи наслышанными про то, насколько важно приложить ребенка к груди сразу после родов, мы с мужем попросили об этом. К тому времени ребенок был уже осмотрен врачом, обработан и запеленат. Девочка-акушерочка сначала сказала, что это не положено, а затем ушла спрашивать разрешения у педиатра. Появившийся педиатр - Попова Юлия Михайловна - разрешение дала, а на просьбу показать, как это делается, изрекла следующее: "На курсы ходили?! - Должны сами знать, как к груди прикладывать!" - и ушла. Спасибо акушерочке Кате, которая нам помогла.

Личные впечатления: Поступила по «скорой» с отхождением вод и раскрытием 2 см. Приехали вместе с мужем, т.к. окончив курсы при этом роддоме и сдав необходимые анализы (ВИЧ, РВ, гепатит А и В, флюорография), решили рожать вдвоем. В приемном меня «радушно» встретила врач Крылова Наталья Вячеславовна: долго орудовала стетоскопом, затем заключила: «Не слышу ничего! Послушай ты», - обращаясь к молоденькой девушке (по-видимому, начинающему врачу). Та с первых же секунд сердцебиение различила. Затем был осмотр на кресле, во время которого Н.В. бурно оценивала состояние моих околоплодных вод (они были зеленого цвета): «Ты посмотри, что за воды! Ужас какой-то! и т.д. ». В течение последующего вечера мне еще не раз пришлось услышать о том, как мучительно страдал мой малыш в таких жутких водах. Когда мы с мужем поднялись в родовую палату, нам сообщили следующее: мол, гарантировать ничего не можем, но сделать попытаемся. Хороший ободряющий прием для женщины, вступающей в роды! (Позже девушка – акушерка рассказала нам по секрету, что такой цвет вод бывает довольно часто).Затем было больно и тяжело. Потуги проходили мучительно и затянулись. Во время кратковременной передышки различила в дверях фигуру все той же врача-оптимиста Крыловой, которая на замечание, что, мол, тужиться не получается у девушки, заключила: «Да мне и подходить близко не надо, итак ясно, что ничего у нее не получится!» Чуть позже, когда уже себя не помня, я надрывалась от крика, определение моей персоны окончательно оформилось в устах Н.В.: «Совсем придурочная!» Тем не менее, девочка моя вскоре появилась на свет, благодаря работе бригады и помощи врача Лукьянчиковой Валентины Сергеевны. Последней большое спасибо за профессионализм, поддержку и терпение.

Ребенок лежал с Вами в палате? нет

Бытовые условия: В палате – два человека. Тумбочки, стол, стулья, умывальник. Уборка производится каждый день. Белье меняют часто (полотенца – каждый день, постельное – кажется, через день). Халат и ночная рубашка казенные. Мне в первый день досталась рубашка, порванная от груди до живота. До вечера понедельника поменять ее не удалось (не было сестры-хозяйки). Так я и предстала перед лечащим врачом в понедельник утром с обнаженной грудью, как Мария Магдалина. Вообще вид у девочек в этих казенных халатиках довольно плачевный: ковыляют по коридору согбенные фигурки – все одинаковые, как зэчки. Душ и туалет – на этаже (грязно!). Холодильник – два, на этаже. Еду приносят в палату (обычный больничный вариант). Телефон-автомат – два, в разных концах коридора (Платный! По карточкам!). Встречи запрещены.Передачи принимают два раза в день.

Ребенка докармливали? да, смесью

Hipp pre -молочное питание для грудных детей.

Послеродовые мед.процедуры: Поскольку была эпизиотомия, два раза в день обрабатывали швы. На третий день сделали УЗИ.

Личные впечатления: Первый визит педиатра – Дзуцевой Елены Николаевны- начался с грустной оценки моей девочки: «Синюшная! – Так рожала: плохо тужила!», «Носик слегка приплюснут и кривенький. – Со временем немного поднимется, но форма такой и останется. Так рожала!» (к слову сказать, уже через неделю носик не только выпрямился, но и стал приобретать кокетливую курносость). «Красное пятнышко на веке.» - «Гематома от нехватки кислорода. Так рожала!», «Ребенок сложный! При пеленании ведет себя неадекватно! (данная фраза была оставлена без комментариев!) Так рожала!!!» Вообще это «Так рожала!», как я заметила, одна из любимых фраз местного мед. персонала. Я, например, прослушивая ее по несколько раз за день, утвердилась в сознании своей полной безответственности и никчемности. Далее в течение дня я пыталась кормить малышку своим скудным молозивом, обращаясь за помощью к белым халатам (чтобы хоть разок показали, как это делается!). Детская сестра Татьяна, принося ребенка, на мои просьбы каждый раз твердила, как заведенная: «Сиську в рот и вперед! Сиську в рот и вперед!». А дежурная акушерка Феофанова Татьяна Алексеевна саркастически заметила: «На курсы ходила? Учили? Должна уметь!» К концу первого дня я, в расстроенных чувствах, с ужасом представляя себе, как, должно быть, страдает мой «синенький, кривоносенький и голодный» ребенок, отправилась все к той же детской сестре Татьяне с просьбой уделить ночью моей малышке повышенное внимание, а я, мол, при выписке, буду ей особенно благодарна. В ответ услышала бурчание: «Все так говорят! А как выписываются, так обязательно не в мою смену!» (все-таки, когда я выписывалась, дежурила она!)
В понедельник краски несколько смягчились. Пришла лечащий врач – Светлана Геннадьевна – утешила, успокоила. Зав. детским отделением - Виктория Алексеевна – заверила, что с девочкой все в полном порядке. Милейшая женщина – дежурная акушерка Юлия Федоровна – показала, как прикладывать ребенка к груди, и как сцеживаться. Кстати, о сцеживании! Знаю, что во многих роддомах обучение сцеживанию – это отдельное мероприятие, которое ежедневно проводят акушерки, объясняя данный механизм каждой родившей в отдельности. Здесь у «бездверного» кабинета дежурной акушерки выстраивалась небольшая очередь особенно заинтересованных, и Юлия Федоровна, стоя, прижав девочку к стене давила ей грудь. Молоко и слезы били фонтаном до потолка. После последнего кормления, лежа в своей палате, которая располагалась напротив акушерского кабинета, я слушала вопли и взвизги расцеживаемых и дрожала при мысли, что со дня на день, когда придет молоко, меня ожидает та же участь. (К счастью, это произошло на пятый день уже дома, где мне помогали любящие руки моих близких!)
Последующие два дня прошли относительно спокойно. Нас навещала томная женщина-педиатр – Трищалина Татьяна Николаевна. Она обходилась двумя-тремя стандартными фразами, каждый день повторяла загадочное : «Контрольное кормление проведем завтра.», а на мои вопросы и жалобы, что, мол, молока пока нет и хотелось бы знать, чем кормить ребенка по возвращении домой, отвечала все тем же «завтра»: «Все вопросы и разъяснения при выписке – завтра!». И это «завтра» обернулось для меня кошмаром семейного масштаба. Во-первых, назавтра Т.Н. исчезла вместе с обещаниями все показать и разъяснить (оказалось, что просто кончилось ее дежурство, и заступила другая смена). А во-вторых, взамен ее никто не появился! Узнав, что меня выписывают, с самого утра начала всех дергать: «Состоится ли беседа с педиатром?». Отвечали, мол, все будет, ждите. Когда до приезда моих домашних осталось полчаса, побежала в детское отделение, чтобы хотя бы узнать, чем кормить малыша. Показали пустую коробочку (Hipp pre – молочное питание для грудных детей), продать одну отказались. Повстречала педиатра Попову Юлию Михайловну: «Смесь давно должна была быть куплена! Вы говорили вашему педиатру о том, что у вас нет молока?!» - Круг замкнулся! – и опять на мне! Что касается информации о том, как ухаживать за младенцем, то спасибо зав. детским отделением Виктории Николаевне, которую мне удалось «поймать», и которая 20 минут мне одной объясняла азы ухода за малышом. Ее рекомендации во многом расходились, с теми, что нам давали на курсах (мне более по душе ее!). На мой вопрос: «А как же другие девочки, которые сейчас поедут домой со своими детками, многого не зная и не умея?!» Ответ мне был: «Ну нет у нас помещения для того, чтобы занятия проводить!» Зато накануне при раздаче рекламно-подарочных памперсов нас с энтузиазмом зазывали в зал для просмотра рекламного ролика о преимуществах использования подгузников Pampers. Опять же, знаю, что в других роддомах девочек в обязательном порядке собирают для проведения занятия по уходу за новорожденным. Короче, всем остальным девочкам дали почитать (через пять минут забрали) памятку-распечатку на одной страничке.
Но педиатров этого роддома мне пришлось еще раз вспомнить недобрым словом. Отвезя нас домой, муж отправился за молочной смесью, полагая, как утверждали в роддоме, что она продается в любой аптеке или супермаркете. Мужа не было 3 часа! За это время праздничный ужин давно простыл, а проснувшийся голодный ребенок (молоко у мамы так и не пришло) заливался соловьем. Спасибо врачу-генекологу из женской консультации, которая подсказала, где купить смесь («Центральный Детский мир»).
На днях моей малышке исполнится месяц. Грудное молоко у мамы в избытке (сухая смесь пригодилась только на три кормления). Девочка, розовая, курносая и адекватная, много ест, много спит, уже улыбается и пробует приподнять головку. Но, к сожалению, тяжелое, мрачное впечатление от роддома Спасо-Перовского госпиталя Мира и милосердия останется уже навсегда (не от самих родов: они, на мой взгляд, прошли прекрасно, а от атмосферы и отношения мед. персонала, которые царят в этом роддоме). Советую девочкам, выбирающим место рождения ребенка, более критично относится к восторженным отзывам в Интернете и хвалебной агитации, проводимой на курсах при данном роддоме, а попытаться заранее побывать в выбранном роддоме, если удастся, поговорить непосредственно с рожавшими там. И, конечно же, что бы ни говорил главный врач Спасо-Перовского роддома о том, что личный врач – это абсолютно «бутафорская» фигура, лучше, на мой взгляд, чтобы этот личный врач был и сопровождал вас на протяжении всего вашего пребывания в роддоме. Мы, бездумно положившись на рекламу, решили, что будем благодарить лично каждого врача и медсестру, проявивших к нам доброту и внимание. Но, к сожалению, в послеродовом отделении даже коробки конфет никому не захотелось преподнести (чего раньше никогда не было: уж в больницах-то я полежала!). Хочется согласиться с авторами недавнего репортажа программы «Времечка» о Госпитале Мира и милосердия, где прозвучала фраза о том, что «Мир и милосердие отдельно, а 70-я больница сама по себе!»